Текстологический статус Корана

ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС КОРАНА

САМОРЕФЕРЕНТНЫЕ УКАЗАНИЯ КАК КРИТЕРИЙ

ИДЕНТИФИКАЦИИ АУТЕНТИЧНОГО МУСХАФА

Монография

Автор:

Рысжанов Серик Болатжанович

Направление:

Коранистика

Текстология

Семитская филология

Астана, Казахстан

2026

ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ

Рысжанов Серик Болатжанович

Текстологический статус Корана: самореферентные указания как критерий идентификации аутентичного мусхафа

Монография

Направление:

Коранистика

Текстология

Семитская филология

Астана, Казахстан

01.01.2026

АННОТАЦИЯ

Настоящая монография предлагает методологически новый подход к проблеме датировки коранического текста. В противовес традиционным методам внешней датировки (радиоуглеродный анализ, палеография), исследование опирается на самореферентные указания Корана — описания физических характеристик Писания, содержащиеся в самом тексте.

Центральный тезис: текст Корана содержит описания физического мусхафа как уже существующего объекта, что доказывает его фиксацию в период формирования текста. Грамматический анализ показывает, что все указания используют формы завершённого действия или настоящего времени, не будущего.

Лингвистический анализ термина سَفَرَة (80:15), традиционно толкуемого как «ангелы», выявляет значение «писцы» на основании семитской параллели с ивритским סֹפֵר (софер) и контекстуального анализа.

На основании выделенных критериев проведён анализ 21 сохранившегося мусхафа. Мусхаф Аль-Хусейн (Каир, инв. № 139) идентифицирован как наиболее ранний из полных мусхафов по совокупности маркеров древности: scriptio continua, отсутствие огласовок, отсутствие орнаментации.

Ключевые слова: Коран, мусхаф, текстология, палеография, самореферентные указания, scriptio continua, سفرة*, прижизненная фиксация, кодикология, семитская филология.*

ВВЕДЕНИЕ

Проблема датировки

Вопрос о времени фиксации коранического текста остаётся дискуссионным в академической науке. Традиционная исламская историография утверждает, что Коран был собран в единый кодекс после смерти Пророка Мухаммада — первоначально при халифе Абу Бакре (ум. 13 г.х./634 г.), затем стандартизирован при халифе Усмане (ум. 35 г.х./656 г.).

Данная традиция базируется на внешних источниках — хадисах и исторических хрониках, составленных спустя столетия после описываемых событий. Применяемые методы датировки решают иные задачи и не устанавливают момент записи текста напрямую:

— Палеография устанавливает относительную хронологию почерковых традиций, а не момент написания конкретной рукописи. Якорные точки (надписи Намара 328 г., Зебед 512 г., Харран 568 г.) являются эпиграфическими, каменными, некораническими и нерукописными — перенос их графических признаков на рукописную традицию является допущением, не доказательством. Палеография датирует тип письма, но не акт записи текста.

— Радиоуглеродный анализ (C14) датирует момент гибели животного, из кожи которого изготовлен пергамент. Он не датирует обработку материала, изготовление листа или момент написания текста. Практика хранения пергамента до использования зафиксирована в папирусологии и кодикологии. Диапазон погрешности ±30–50 лет делает C14 непригодным для различения прижизненной фиксации и усманской стандартизации. Бирмингемский фрагмент — наглядный пример: диапазон датировки перекрывает оба периода одновременно. C14 датирует материал носителя, но не акт записи текста.

— Хадисная традиция фиксируется в конце II — III в. хиджры. Иснады не имеют независимой внешней верификации и не подтверждаются современными документами. Хадисы являются историко-литературным источником и фиксируют историческую память сообщества, но не служат независимым датирующим инструментом.

Возможное возражение: в академической практике методы применяются в комбинации — «конвергенция данных» усиливает вывод. Это верно для задач, которые методы решают в совокупности. Однако конвергенция трёх косвенных методов не создаёт прямого датирующего инструмента: сумма косвенных свидетельств остаётся косвенной. Ни один из трёх методов — ни в отдельности, ни в совокупности — не устанавливает момент записи текста напрямую. Именно эта задача и решается в настоящем исследовании.

Методологическая новизна

Настоящее исследование предлагает альтернативный подход: использование самореферентных указаний — описаний физического мусхафа, содержащихся в самом тексте Корана.

Методологическое преимущество: данный подход не требует привлечения внешних источников, достоверность которых сама является предметом дискуссии. Доказательство строится исключительно на анализе текста и арабской грамматике.

Ключевое допущение: исследование работает с текстом Корана как с историческим документом, не затрагивая вопросы его происхождения. Вопрос «кто автор текста» не рассматривается. Рассматривается вопрос: «когда текст был зафиксирован письменно».

Позиционирование в историографии

Ближайшие к предлагаемому подходу направления в академической коранистике связаны с именами A. Neuwirth, N. Sinai и G. Dye. Neuwirth в серии работ по структурной композиции Корана («Der Koran als Text der Spätantike», 2010) анализирует текстуальные маркеры письменной организации — повторы, рефрены, симметричные конструкции. Sinai («The Quran: A Historical-Critical Introduction», Edinburgh University Press, 2017) рассматривает внутренние свидетельства текста как источник хронологической реконструкции, опираясь на лексику и жанровые маркеры. Dye («Pourquoi et comment se fait un texte canonique?», 2015) исследует механизмы формирования канонического текста через анализ его самоописаний.

Принципиальное отличие настоящего исследования от перечисленных работ состоит в следующем. Neuwirth, Sinai и Dye используют внутренние маркеры текста для реконструкции его литературной истории или жанровой принадлежности, но не для датировки физической фиксации. Neuwirth («Der Koran als Text der Spätantike», 2010) анализирует структурные и композиционные маркеры — повторы, рефрены, симметрию — для установления литературных жанров и межтекстовых связей; вопрос о моменте перехода от устной к письменной форме остаётся за рамками её метода. Sinai («The Quran: A Historical-Critical Introduction», 2017) использует лексические и жанровые маркеры для хронологической реконструкции последовательности откровений, но исходит из допущения о постепенном формировании корпуса, не рассматривая самореферентные указания на материальный мусхаф как датирующий инструмент. Dye (2015) исследует механизмы канонизации через самоописания текста, однако не разграничивает описания небесного архетипа и земного мусхафа как методологически значимые для датировки. Самореферентные указания на конкретный материальный объект — пергамент (رَقً), свитки (صُحُفً), писцов (سَفَرَة) — как самостоятельный хронологический критерий в их подходах не выделяются и систематически не разрабатываются. Именно этот незанятый методологический участок и разрабатывает настоящая монография.

Структура исследования

Глава 1 анализирует коранические указания на физический мусхаф: прямые описания, терминологию записи, лингвистический анализ ключевых терминов.

Глава 2 формализует логику доказательства и опровергает альтернативные толкования.

Глава 3 применяет выделенные критерии к сохранившимся мусхафам и идентифицирует наиболее ранний.

Глава 4 рассматривает возможные возражения и предоставляет защиту.

ГЛАВА 1. КОРАНИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ МУСХАФА

1.1. Прямые указания на физический мусхаф

1.1.1. Сура 52:1-3

وَالطُّورِ ﴿١﴾ وَكِتَابٍ مَسْطُورٍ ﴿٢﴾ فِي رَقٍّ مَنْشُورٍ ﴿٣﴾

«Ей-ей горой, Предписанием написанным на пергаменте, обнародованном»

Грамматический анализ:

Таблица 1. Грамматический анализ суры 52:1-3

Критический довод: термин رَقّ (пергамент) не используется в Коране для описания небесных реалий. Для небесного архетипа используется لَوْح (85:22). Использование رَقّ указывает на земной, физический объект.

1.1.2. Сура 80:11-16

كَلَّا إِنَّهَا تَذْكِرَةٌ ﴿١١﴾ فَمَنْ شَاءَ ذَكَرَهُ ﴿١٢﴾ فِي صُحُفٍ مُكَرَّمَةٍ ﴿١٣﴾ مَرْفُوعَةٍ مُطَهَّرَةٍ ﴿١٤﴾ بِأَيْدِي سَفَرَةٍ ﴿١٥﴾ كِرَامٍ بَرَرَةٍ ﴿١٦﴾

«Так нет! Поистине, это напоминание! Так кто желал вспомнил его, в свитках уважаемых, возвышенных, очищенных руками писцов уважаемых, благих!»

Грамматический анализ:

Таблица 2. Грамматический анализ суры 80:11-16

Дополнительный аргумент: эпитеты مَرْفُوعَة «возвышенные» и مُطَهَّرَة «очищенные» в 80:13-14 не указывают на небесный статус объекта. مَرْفُوعَة означает «высокочтимые» в смысле достоинства, а не пространственной локализации. مُطَهَّرَة — «ритуально чистые»: тот же эпитет применяется к людям — الْمُطَهَّرُون в 56:79. Эпитеты характеризуют степень почитания земного объекта, а не его небесную природу.

Критический довод: указание بِأَيْدِي «руками» предполагает физическое действие. Если бы речь шла о передаче откровения ангелами, использовалась бы иная конструкция (عَلَى لِسَانِ «на языке», как в 26:193 نَزَلَ بِهِ الرُّوحُ الْأَمِينُ عَلَىٰ قَلْبِكَ).

1.1.3. Сура 98:2

رَسُولٌ مِنَ اللَّهِ يَتْلُو صُحُفًا مُطَهَّرَةً

«Посланник от Зачинателя зачитывает свитки очищенные»

Грамматический анализ:

Таблица 3. Грамматический анализ суры 98:2

Критический довод: глагол يَتْلُو в настоящем времени указывает, что свитки уже существуют в момент чтения. Если бы свитки были будущим проектом, использовалась бы форма سَيَتْلُو или لِيَتْلُوَ.

1.1.4. Сура 6:7

وَلَوْ نَزَّلْنَا عَلَيْكَ كِتَابًا فِي قِرْطَاسٍ فَلَمَسُوهُ بِأَيْدِيهِمْ

«И если бы низвели Мы тебе Предписание на письменном листе, так пощупали бы его руками их»

Термин قِرْطَاس (qirṭās) — заимствование из греческого χάρτης «папирус, писчий материал». Lane: «paper; or a piece of paper… or of skin». Указывает на физический носитель письма.

Критический довод: аят описывает гипотетическую ситуацию («если бы»), но сама постановка вопроса предполагает, что писание на физическом носителе — понятная и ожидаемая форма.

1.1.5. Различение земного и небесного

Коран последовательно различает терминологию для земных и небесных реалий:

Таблица 4. Различение земного и небесного

Вывод: использование терминов رَقّ, قِرْطَاس, صُحُف указывает на земной контекст, не небесный.

1.2. Терминология записи в Коране

Коран содержит развитую терминологию письменной культуры:

Таблица 5. Терминология записи в Коране

1.2.1. Клятва пером (68:1)

ن ۚ وَالْقَلَمِ وَمَا يَسْطُرُونَ

«Нун. Ей-ей пером и тем, что пишут!»

Грамматический анализ:

Таблица 6. Грамматический анализ суры 68:1

Критический довод: клятва пером и процессом записи в начале суры указывает на значимость письменной фиксации в момент произнесения текста. Клятва бессмысленна, если объект клятвы не существует. Это положение верифицируется всем корпусом клятвенных пассажей Корана: клятва горой (52:1), солнцем (91:1), ночью (91:4), смоковницей (95:1), городом (90:1) — всегда объектами реального существования в момент речи. Коран не клянётся несуществующими, будущими или гипотетическими объектами. Следовательно, жанровая природа клятвенного пассажа не ослабляет, а усиливает аргумент: قَلَم (перо) в 68:1 введено в клятву именно потому, что оно реально существует в момент произнесения текста.

1.2.2. Корпусный анализ: отсутствие метафорического употребления терминов носителя

Возможное возражение: термины رَقّ, صُحُف, قِرْطَاس могут употребляться метафорически в религиозной литературе. Для его снятия ниже приведён полный корпус употреблений всех трёх терминов в Коране с анализом контекста каждого вхождения.

Таблица 7. Корпусный анализ терминов носителя

Вывод: ни одно из 9 вхождений трёх терминов в Коране не является метафорическим. Во всех случаях — физические объекты: пергамент с пространственной локализацией (فِي), свитки как прямые дополнения глаголов чтения и держания, писчий материал, допускающий тактильный контакт. Термины образуют терминологически устойчивую группу материальных носителей письма без переносного употребления.

1.3. Лингвистический анализ термина سَفَرَة

Традиционное толкование

Большинство муфассиров толкуют سَفَرَة (80:15) как «ангелы»:

— Ибн Аббас (ум. 68 г.х.): «ангелы» (الملائكة)

— Муджахид (ум. 104 г.х.): «ангелы» (الملائكة)

— Катада (ум. 118 г.х.): «ангелы, посредничающие между Богом и творениями» (الملائكة سفراء الله بينه وبين خلقه)

Основание: контекст «возвышенные, очищенные» (مَرْفُوعَةٍ مُطَهَّرَةٍ) ассоциируется с небесным.

Лингвистический анализ

Корень س-ف-ر в арабском языке:

Таблица 8. Корень س-ف-ر: формы и значения

Кораническое употребление корня س-ف-ر

مَثَلُ الَّذِينَ حُمِّلُوا التَّوْرَاةَ ثُمَّ لَمْ يَحْمِلُوهَا كَمَثَلِ الْحِمَارِ يَحْمِلُ أَسْفَارًا

«Притча о тех, кому было дано нести Тору, а они не понесли её — как осёл, несущий книги» (62:5)

Коран использует أَسْفَار (мн. от سِفْر) для обозначения физических книг — томов Торы. Корень س-ف-ر в Коране связан с письменностью.

Семитская параллель

Таблица 9. Семитские параллели термина سَفَرَة

Ивритское סֹפֵר (софер) — профессиональный писец священных текстов. Термин סֹפֵר סְתָ״ם обозначает писца Торы, тфиллин и мезуз. Арабское سَفَرَة — семитский когнат ивритского סֹפְרִים (софрим, мн. от софер).

Аргументы против толкования «ангелы»

Таблица 10. Аргументы против толкования «ангелы»

Вывод

سَفَرَة = писцы (كُتَّاب). Толкование «ангелы» — позднее, основано на ассоциации эпитетов «возвышенные, очищенные» с небесным, но противоречит:

— лингвистике корня س-ف-ر;

— семитским параллелям;

— контексту суры;

— кораническому словоупотреблению.

Аят 80:15 описывает свитки Корана, находящиеся «в руках писцов благородных, праведных».

Опровержение третьей версии: سَفَرَة как «посланники»

Помимо традиционного толкования «ангелы», в академической литературе зафиксирована третья версия: سَفَرَة как «посланники» или «посредники» — от سَفِير (safīr) в значении «посредник между двумя сторонами». Witztum («The Syriac Milieu of the Quran», Princeton, 2011, p. 87) указывает на сирийский sāpėrā как возможный источник заимствования, совмещающий функции «переписчика» и «передатчика». Данная версия требует специального рассмотрения.

Версия «посланники» опровергается морфологическим аргументом: слово سَفِير образует форму множественного числа سُفَرَاء (suf̣arāʾ) по схеме فُعَلَاء, а не سَفَرَة. Форма سَفَرَة является множественным числом от سَافِر по схеме فَعَلَة — стандартной для имён деятеля (Lane IV:1371). Это различие не произвольно: Коран в 82:11 применяет كِرَامًا كَاتِبِينَ «благородных писцов» именно к записывающим ангелам. Если бы سَفَرَة в 80:15 обозначало ангелов с функцией записи, ожидалась бы та же лексема كَاتِب, а не سَفَرَة. Разная терминология для тождественной функции в одной книге указывает на разные денотаты: كَاتِب = ангел-регистратор деяний, سَفَرَة = человеческий писец. Что касается сирийского sāpėrā, он совмещает значения «писец» и «учёный», что подтверждает, а не опровергает интерпретацию «писцы»: арабское سَفَرَة сохраняет именно книжно-писцовый компонент, отражённый также в سِفْر «большая книга» и أَسْفَار «тома» (62:5). Дополнительный контраргумент против версии «посланники»: даже при принятии гипотезы о заимствовании из сирийского sāpėrā семантика «посланника» не возникает — сирийский sāpėrā означает «писец / учёный», а не «посредник» в смысле سَفِير. Функция передачи (safīr) и функция письма (sāpėrā) в семитских языках разграничены и передаются разными корнями.

1.4. Обвинения противников как свидетельство

Коран фиксирует обвинения противников, которые косвенно свидетельствуют о существовании письменного текста.

1.4.1. Сура 25:5

وَقَالُوا أَسَاطِيرُ الْأَوَّلِينَ اكْتَتَبَهَا فَهِيَ تُمْلَىٰ عَلَيْهِ بُكْرَةً وَأَصِيلًا

«И сказали: «Легенды первых! Переписал их, так это диктуются для него утром и вечером!»»

Грамматический анализ:

Таблица 11. Грамматический анализ суры 25:5

Критический довод: глагол اكْتَتَبَ «переписал» предполагает наличие письменного источника и письменного результата. Если бы Коран передавался только устно, обвинение в «переписывании» было бы бессмысленным. Противники видели письменный текст.

Методологическое уточнение. Данный аргумент следует квалифицировать точно: речь идёт об обвинении, истинность которого Коран отвергает в следующем аяте (25:6: قُلْ أَنْزَلَهُ الَّذِي يَعْلَمُ السِّرَّ «Скажи: низвёл его Тот, Кто знает сокровенное»). Это означает, что аят 25:5 не может служить доказательством того, что Коран действительно был переписан из внешних источников. Однако он служит доказательством иного: письменная форма текста была наблюдаема противниками в период формирования текста. Обвинение в «переписывании» предполагает, что противники имели возможность видеть письменный объект — иначе само обвинение лишилось бы правдоподобия как риторический приём. Таким образом, 25:5 доказывает не происхождение текста, а существование письменного мусхафа в полемическом контексте.

1.4.2. Сура 16:103

وَلَقَدْ نَعْلَمُ أَنَّهُمْ يَقُولُونَ إِنَّمَا يُعَلِّمُهُ بَشَرٌ

«И ведь уже знаем, что они говорят: «Поистине, учит его лишь существо человеческое!»»

Обвинение предполагает наличие источника информации. В сочетании с 25:5 (اكْتَتَبَهَا «переписал») указывает на письменный источник.

1.4.3. Этимология أَسَاطِير

Термин أَسَاطِير (мн. от أُسْطُورَة) в 25:5 и 68:15 этимологически связан с письменностью:

— Корень س-ط-ر означает «писать строками» (Lane IV:1320).

— أُسْطُورَة — «записанная история, легенда» (Lane IV:1321: «a written legend»).

— Обвинение в передаче أَسَاطِير предполагает письменные источники.

1.4.4. Полемика как социальное свидетельство прижизненной записи

Аят 25:5 содержит три независимых элемента, совокупность которых является социальным свидетельством прижизненной письменной фиксации откровений. Первое: глагол اكْتَتَبَهَا — «велел записать / переписал» — обозначает не устное заимствование, а конкретный акт письменной фиксации. Второе: конструкция فَهِيَ تُمْلَى عَلَيْهِ — «они диктуются ему» — описывает процесс диктовки как текущую практику. Третье: полемика ведётся в настоящем времени, предполагая, что обсуждаемый объект существует в момент спора.

Ключевой аргумент: если текст компилировался посмертно редакторами, воспроизведение живого спора о происходящем «сейчас» лишено коммуникативной функции. Живой полемический текст функционирует только в том контексте, для которого создан. Следовательно, 25:5 датирует не рукопись, но коммуникативную ситуацию: практика письменной фиксации откровений была наблюдаемой современниками реальностью и предметом публичной дискуссии при жизни Пророка.

1.5. Структурные признаки письменной фиксации

Таблица 12. Структурные признаки письменной фиксации

Принципиальное уточнение. Перечисленные структурные признаки могут быть интерпретированы как свидетельства редакционной работы, но не обязательно доказывают письменную фиксацию как таковую: исследователи устной поэтической традиции (W. Graham, «Beyond the Written Word», 1987; A. Neuwirth, «Studien zur Komposition der mekkanischen Suren», 1981) указывают, что аналогичная структурная организация достигается в развитых устных традициях через мнемотехнику и устную редакцию. Тем не менее структурные аргументы приобретают полную доказательную силу в совокупности с материальными указаниями разделов 1.1–1.3: терминология رَقّ, صُحُف, قِرْطَاس обозначает конкретные физические объекты, не поддающиеся устной-композиционной переинтерпретации. Ни одна устная традиция не клянётся пергаментом (52:3) и не указывает на писцов, работающих руками (80:15) — эти указания предполагают наличный физический объект, независимо от структурных особенностей текста.

1.6. Единый акт низведения: корпус внутритекстовых свидетельств

Тезис о прижизненной письменной фиксации опирается на внутритекстовое доказательство единого акта низведения корпуса. Три независимых аята описывают Коран как единый объект (هُ / الْقُرْآن), низведённый в единый момент. 2:185: شَهْرُ رَمَضَانَ الَّذِي أُنْزِلَ فِيهِ الْقُرْآنُ — глагол أُنْزِلَ в единственном числе, завершённая форма, конкретный временной период. 44:2-3: إِنَّا أَنْزَلْنَاهُ فِي لَيْلَةٍ مُبَارَكَةٍ — местоимение هُ обозначает весь корпус как единый объект. 97:1: إِنَّا أَنْزَلْنَاهُ فِي لَيْلَةِ الْقَدْرِ — та же конструкция, единый объект, единый момент.

Аят 17:105-106 разграничивает два принципиально разных действия. بِالْحَقِّ أَنْزَلْنَاهُ وَبِالْحَقِّ نَزَلَ — единый завершённый акт низведения. وَقُرْآنًا فَرَّقْنَاهُ لِتَقْرَأَهُ عَلَى النَّاسِ عَلَى مُكْثٍ — разделение для последующего поэтапного чтения людям, а не структура корпуса при низведении. Поэтапное чтение предполагает наличие готового корпуса: нельзя читать по частям то, что ещё не существует целиком. Аят 75:17 إِنَّ عَلَيْنَا جَمْعَهُ — «на Нас собрание его» — объявляет جَمْع (сведение в единый корпус) прерогативой источника низведения, прямо исключая посмертную компиляцию людьми.

Аят 15:87 — «Мы дали тебе семь повторяемых и великую Словесность» — является внутритекстовым самоописанием структуры корпуса целиком, включая предисловие (первая сура) и основную часть. Текст знает собственную архитектуру как завершённую. Аят 15:90-93 порицает тех, кто разделил Словесность: الَّذِينَ جَعَلُوا الْقُرْآنَ عِضِينَ— это внутренний запрет на дополнительное разделение уже существующего единого корпуса.

1.7. Структурная самореференция как система

Самореферентные элементы, рассмотренные в разделах 1.1–1.4, образуют замкнутую трёхуровневую систему. Уровень первый — носитель текста: конкретные материальные объекты без метафорического употребления в Коране: رَقّ (52:3), صُحُف (80:13, 98:2), قِرْطَاس (6:7). Уровень второй — акт письма: описание механизма записи как текущего процесса: القلم (68:1), يَسْطُرُونَ (68:1), اكْتَتَبَ (25:5), سَفَرَة (80:15). Уровень третий — завершённый корпус: описание состояния готового объекта, не действия: كِتَابٌ مَسْطُورٌ (52:2), فِي رَقٍّ مَنْشُورٍ (52:3), صُحُفٍ مُكَرَّمَةٍ (80:13).

Методологическое значение системы: текст одновременно описывает материал, на котором он записан, процесс своей записи и своё состояние как завершённого корпуса. Такая замкнутая система возможна только изнутри письменной культуры, в которой письменная форма текста является частью реальности в момент его создания. Три уровня распределены по разным сурам разных жанров — их одновременное присутствие является системным, а не случайным. Методологически системность определяется не наличием синтаксических связей между аятами, а конвергенцией независимых свидетельств к единому выводу — это стандартный принцип convergent evidence в исторической лингвистике и текстологии: несколько независимых классов свидетельств, указывающих в одном направлении, образуют более надёжное основание, чем любой из них в отдельности. Чтобы опровергнуть структурную самореференцию как систему, необходимо доказать, что все три уровня появились независимо и случайно — это требует положительных свидетельств, которых не существует.

Термин كِتَابٌ مَسْطُورٌ в 52:2 является причастием страдательного залога от سَطَرَ — «записывать строками» — и обозначает завершённое состояние объекта, не процесс. Сочетание с فِي رَقٍّ مَنْشُورٍ— «в пергаменте обнародованном» — указывает на публично доступный завершённый физический объект, а не на отдельные фрагменты. Клятва (52:1-4) объединяет физическую гору, физический письменный объект и физический посещаемый дом: три реально существующих объекта в одном перечислении.

1.8. Сводная таблица коранических признаков

Таблица 13. Сводная таблица коранических признаков

Совокупный вывод Главы 1. Анализ разделов 1.1–1.8 демонстрирует, что самореференция Корана представляет собой не набор разрозненных наблюдений, а системный феномен. Текст содержит терминологически устойчивую группу материальных носителей письма без метафорического употребления (1.1–1.2); указание на писцов, работающих руками (1.3); полемическое свидетельство, датирующее коммуникативную ситуацию (1.4); структурные признаки письменного корпуса (1.5); внутритекстовое доказательство единого акта низведения (1.6); замкнутую трёхуровневую систему самореференции (1.7). Шесть независимых классов аргументов, распределённых по разным сурам разных жанров, конвергируют к единому выводу: мусхаф как физический объект существовал в период формирования текста. Ни один из шести классов не является необходимым и достаточным в отдельности; их совокупность образует доказательную базу, опровержение которой требует одновременного разрушения всех шести независимых аргументов.

ГЛАВА 2. ЛОГИКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

2.1. Методологические основания

Исследование работает с текстом Корана как с историческим документом. Принимаются следующие методологические основания:

1. Текст Корана существует. Это эмпирический факт, не требующий доказательства.

2. Текст содержит описания физических объектов (свитки, пергамент, перо, чернила).

3. Грамматические формы арабского языка поддаются объективному анализу.

4. Семитские языки демонстрируют регулярные соответствия в лексике.

Не принимается и не требуется:

— Вопрос о происхождении текста (божественное, человеческое, иное).

— Вопрос об авторстве (кто именно произнёс или записал текст).

— Традиционные сообщения (хадисы, сира), достоверность которых не верифицируема.

2.1.1. Самореференция как независимый критерий: обоснование надёжности

Возможное возражение против использования самореферентных указаний как хронологического критерия состоит в следующем: поздний редактор мог внести описания мусхафа ретроспективно, то есть уже после физической фиксации текста. Если это так, самореференция указывала бы не на период формирования, а на период редактирования, оставаясь бесполезной для датировки.

Данное возражение опровергается тремя независимыми аргументами.

Аргумент 1: дисперсность самореферентных указаний. Самореференция распределена по независимым сурам разных жанров и хронологических слоёв: клятвенная формула (68:1 — ранняя мекканская), нарратив (80:13–16 — средняя мекканская), полемика (25:5 — средняя мекканская), дескриптивный отрывок (52:2–3 — поздняя мекканская), констатация (98:2 — мединская). Ретроспективная редакция, охватывающая столь разнородные и разрозненные фрагменты, потребовала бы масштабного системного вмешательства в текст. Академическая текстология не располагает ни одним свидетельством такой редакции. Напротив, известные текстуальные варианты (санаанские палимпсесты, Codex Parisino-Petropolitanus) затрагивают отдельные лексические единицы, но не самореферентные описания.

Аргумент 2: структурная интегрированность. Самореферентные указания морфологически встроены в синтаксическую и ритмическую структуру аятов. Конструкция كِتَابٍ مَسْطُورٍ فِي رَقٍّ مَنْشُورٍ (52:2–3) образует фонетически связную цепочку с характерной рифмой на -ūr. Замена любого элемента (рақӕ на лавх, мастӯр на иное причастие) разрушила бы ритмическую структуру клятвенного пассажа. Поздний редактор, вносящий описание мусхафа, был бы вынужден перестроить синтаксис и фонику аята — операция, не имеющая параллелей в известной истории коранического текста.

Аргумент 3: полемическая функция. Часть самореференций вписана в полемический контекст: обвинения противников (25:5) опровергаются в следующем же аяте (25:6). Это означает, что описание письменного объекта функционировало в живом полемическом диалоге, а не является нейтральной дескриптивной вставкой. Ретроспективное внесение полемически значимой самореференции предполагало бы, что поздний редактор конструировал имитацию живого диалога — операция, не имеющая параллелей в известной истории коранического текста и не подкреплённая ни одним положительным свидетельством.

Совокупность трёх аргументов обосновывает методологическую надёжность самореферентных указаний как хронологического критерия, независимого от внешних источников датировки.

2.1.2. Рукописное подтверждение: стабильность самореферентных пассажей

Возможное возражение: редакция самореферентных пассажей могла произойти до появления всех известных рукописей. Это возражение является гипотезой о неизвестном событии — и требует положительных свидетельств. Их нет. Вместе с тем рукописная традиция предоставляет положительное свидетельство противоположного характера: стабильность самореферентных пассажей во всех известных ранних фрагментах.

Бирмингемский фрагмент (Mingana Islamic Arabic 1572, датируется 568–645 гг. по C14) содержит суры 18–20 — не самореферентные. Санаанский палимпсест (DAM 01-27.1, I–II в. хиджры) содержит варианты в нарративных и юридических пассажах, но ни одного варианта в اكْتَتَبَهَا (25:5), كِتَابٍ مَسْطُورٍ (52:2), صُحُفٍ مُكَرَّمَةٍ (80:13) или يَسْطُرُونَ (68:1). Codex Parisino-Petropolitanus (BnF Arabe 328, I–II в. хиджры, изд. Déroche 2009) демонстрирует варианты огласовки и орфографии, но самореферентные термины рَقّ, صُحُف, قِرْطَاس в нём стабильны и совпадают с каирским стандартным изданием. Таким образом, ни один из известных ранних фрагментов не содержит варианта в самореферентных пассажах. Это положительное рукописное свидетельство в пользу их первичности.

Исследуемый вопрос: когда текст был зафиксирован письменно?

2.2. Формальная структура аргумента

Доказательство строится следующим образом:

Посылка 1: Текст Корана содержит описания физического мусхафа.

Доказательство: анализ терминологии (رَقّ, صُحُف, قِرْطَاس) в Главе 1.

Посылка 2: Описания используют грамматические формы завершённого действия или настоящего времени.

Доказательство:

Таблица 14. Грамматические формы описаний мусхафа

Ни один аят не использует будущее время (سَيَكْتُبُ, سَيُسْطَرُ) для описания мусхафа.

Посылка 3: Текст указывает на писцов (سَفَرَة), работающих с текстом руками (بِأَيْدِي).

Доказательство: лингвистический анализ в разделе 1.3.

Посылка 4: Противники обвиняют в «переписывании» (اكْتَتَبَ) — они видят письменный текст.

Доказательство: анализ 25:5 в разделе 1.4.

Вывод: Мусхаф существовал в период формирования текста.

Логика: если текст описывает мусхаф как существующий (не будущий), и описание является частью текста, то мусхаф существовал, когда текст формировался.

2.3. Опровержение толкования «небесного архетипа»

Возражение: Аяты 52:2-3, 80:13-16, 56:77-79 описывают небесный архетип (اللوح المحفوظ), не земной мусхаф.

Опровержение:

1. Терминологическое различие. Коран последовательно различает небесное и земное:

Таблица 15. Различение небесного архетипа и земного мусхафа

В 52:3 используется رَقّ (пергамент) — земной материал. Если бы речь шла о небесном архетипе, использовалось бы لَوْح.

2. Указание بِأَيْدِي «руками» (80:15). Передача откровения ангелами описывается иначе:

— 26:193-194: نَزَلَ بِهِ الرُّوحُ الْأَمِينُ عَلَىٰ قَلْبِكَ «Снизошёл с ним Дух Верный на сердце твоё»

— 2:97: نَزَّلَهُ عَلَىٰ قَلْبِكَ «Низвёл его на сердце твоё»

Откровение нисходит «на сердце», не «руками». Указание «руками» предполагает физическое действие — письмо.

3. Контекст суры 80. Сура открывается земным эпизодом: Пророк нахмурился, когда к нему подошёл слепой человек (80:1-10). Переход к «небесному архетипу» в 80:13 без маркера был бы нарушением когерентности.

4. Аят 56:79 لَا يَمَسُّهُ إِلَّا الْمُطَهَّرُونَ «Не касаются его, кроме очищенных». Глагол مَسَّ «касаться» — аргумент на основе данного аята перенесён в пункт 6 настоящего раздела, где 56:77-80 разбирается в полном контексте; изолированное использование 56:79 здесь избыточно.

5. Грамматика 52:2 كِتَابٍ مَسْطُورٍ. Неопределённость (танвин) указывает на конкретный экземпляр, не на абстрактный архетип. Для архетипа использовалось бы определённое الكِتَاب المَسْطُور или конструкция с إضافة.

6. Аят 56:77-80 как потенциальный аргумент критики. Критик может привлечь аят 56:79 لَا يَمَسُّهُ إِلَّا الْمُطَهَّرُونَ «не касаются его, кроме очищенных» как свидетельство физического объекта с небесным статусом. Данный аргумент опровергается внутренней терминологической системой монографии. Аят 56:77 использует قُرْآن без артикля — масдар от корня ق-ر-أ, обозначающий акт чтения/произнесения, а не физический корпус. Аят 56:78 прямо называет объект كِتَاب مَكْنُون «Книга сокрытая» — это небесный архетип, для которого Коран последовательно использует именно эту терминологию (ср. Таблицу 4). Следовательно, местоимение هُ в 56:79 относится к كِتَاب مَكْنُون, а не к земному мусхафу. Таким образом, 56:79 описывает небесный объект и не противоречит выводам монографии — он просто говорит о другом. Физический глагол مَسَّ применён здесь к небесной реалии в теологическом смысле — явление, не редкое в коранической лексике (ср. «рука Зачинателя»). Это не ослабляет терминологическое различение, а подтверждает его: небесный объект описывается небесной терминологией (كِتَاب مَكْنُون), земной — земной (رَقّ, صُحُف, قِرْطَاس). Отдельно следует отметить грамматический аргумент, подтверждающий эту интерпретацию: в арабском языке вариативность слова с артиклем و без него в пределах одного текста является признаком функциональной, а не номинальной единицы. Устойчивое имя собственное или фиксированное обозначение не колеблется между формами без семантической причины. الْقُرْآن с артиклем обозначает конкретный известный завершённый корпус; قُرْآن без артикля в 56:77 обозначает акт чтения/произнесения — что соответствует стандартному правилу определённости арабского языка. Следовательно, 56:77-80 в целом не описывает земной физический корпус, а относится к небесной реалии в её теологическом измерении. Вывод: толкование «небесного архетипа» не выдерживает лингвистической и контекстуальной проверки.

ГЛАВА 3. ИДЕНТИФИКАЦИЯ АУТЕНТИЧНОГО МУСХАФА

3.1. Критерии отбора из Корана

Методологическое обоснование перехода от текстологического анализа к идентификации рукописи. Главы 1–2 устанавливают, что Коран содержит самореферентные описания физического мусхафа как существующего объекта с конкретными материальными признаками. Это означает, что текст задаёт верифицируемые параметры объекта, которому он принадлежит. Кодикологическая идентификация в Главе 3 не является независимым утверждением — она представляет собой применение текстологически установленных критериев к корпусу сохранившихся рукописей. Логика перехода: если текст описывает мусхаф с признаками P1, P2, P3, то рукопись, демонстрирующая все признаки P1, P2, P3 и не демонстрирующая признаков более позднего происхождения, является наиболее вероятным кандидатом из числа известных. Это вероятностная идентификация, а не дедуктивное доказательство — что соответствует норме текстологических исследований (ср. идентификацию рукописей Мёртвого моря, папирусов Нового Завета). Необходимое и достаточное условие для идентификации: соответствие всем текстологически установленным критериям при отсутствии положительных свидетельств более позднего происхождения.

На основании самореферентных указаний выделяются следующие критерии аутентичного мусхафа:

Таблица 16. Критерии отбора аутентичного мусхафа

Уточнение критерия полноты: كِتَاب (книга) в арабском означает завершённый текст, не фрагмент. Однако 100% полнота не требуется — допустимы утраты при хранении. Критерий: ≥96% (утрата не более одного джуза из 30). Обоснование: один джуз составляет приблизительно 3,3% корпуса; при физическом хранении на протяжении более тысячелетия утрата одной тетради из общего кодекса является нормой, а не свидетельством неполноты. Утрата двух джузов (≈93%) уже ставит под вопрос качественную характеристику كِتَاب как завершённого объекта. Критерий 96% не произволен, а соответствует практике кодикологических исследований ранних рукописей (ср. Déroche 2014:34).

3.2. Маркеры древности

Определения палеографических и кодикологических терминов, используемых в настоящем разделе, приведены в Приложении А.

Таблица 17. Маркеры древности мусхафов

3.3. Эпиграфические параллели

Сравнение с датированными арабскими надписями:

Таблица 18. Эпиграфические параллели

PERF 558 (22 г.х./643 г.) — наиболее ранний датированный арабский документ с диакритикой. Мусхаф без диакритики датируется ранее.

3.4. Каталог мусхафов

Метод формирования каталога

В каталог включены рукописи, удовлетворяющие одновременно трём критериям отбора: (1) атрибуция к I–II вв. хиджры по совокупности палеографических признаков в опубликованных исследованиях; (2) наличие опубликованного факсимиле или полного научного описания, допускающего независимую верификацию; (3) сохранность не менее 10% коранического текста, обеспечивающая достаточную базу для оценки маркеров древности. На основании этих критериев в каталог вошли 21 рукопись из коллекций Каира, Стамбула, Ташкента, Санкт-Петербурга, Парижа, Бирмингема, Дублина и Дублинского Chester Beatty Library. Рукописи, для которых отсутствуют опубликованные факсимиле или научные описания (ряд экземпляров из частных коллекций), в каталог не включались ввиду невозможности независимой верификации данных. Репрезентативная выборка из каталога с маркерами древности приведена в Приложении Б.

Анализу подвергнут 21 мусхаф. По критерию полноты (≥96%) отобраны три кандидата:

Таблица 19. Каталог мусхафов-кандидатов

3.5. Сравнительный анализ

Таблица 20. Сравнительный анализ мусхафов-кандидатов

Вывод: Мусхаф Аль-Хусейн — единственный из трёх кандидатов, демонстрирующий все маркеры древности.

3.6. Верификация данных о мусхафе Аль-Хусейн

Источники данных:

1. Altıkulaç, Tayyar. Al-Muṣḥaf al-Sharīf Attributed to ʿUthmān bin ʿAffān: The Copy at al-Mashhad al-Husaynī. Istanbul: IRCICA, 2009. — Факсимильное издание с кодикологическим описанием.

2. Déroche, François. Qurʾans of the Umayyads: A First Overview. Leiden: Brill, 2014. — Палеографический анализ (pp. 78-85).

Верифицированные характеристики:

— Размер листа: 68×53 см (Altıkulaç 2009:12)

— Количество фолиев: 1087 (Altıkulaç 2009:14)

— Scriptio continua: подтверждено (Déroche 2014:80)

— Отсутствие огласовок: подтверждено (Déroche 2014:81)

— Материал: пергамент газели (Altıkulaç 2009:18)

ГЛАВА 4. ЗАЩИТА ОТ ВОЗРАЖЕНИЙ

4.1. «C14 датировка не проводилась»

Возражение: Без радиоуглеродного анализа датировка недоказуема.

Ответ:

1. C14 датирует материал (пергамент), не момент написания. Пергамент мог быть изготовлен за десятилетия до использования.

2. C14 имеет погрешность ±30-50 лет, что недостаточно для различения I и II веков хиджры.

3. Маркеры древности (scriptio continua, отсутствие огласовок) — независимый критерий, датирующий практику письма, не материал.

4. Монография не утверждает абсолютную дату. Утверждается: среди сохранившихся полных мусхафов Аль-Хусейн — наиболее ранний по маркерам.

4.2. «Палеография — логический круг»

Возражение: Палеографическая датировка основана на сравнении с рукописями, датировка которых также не определена.

Ответ:

1. Данное возражение усиливает тезис монографии: внешние методы датировки имеют ограничения. Именно поэтому самореферентные указания имеют более высокую доказательную силу.

2. Палеография используется в монографии вспомогательно — для сравнения мусхафов между собой, не для абсолютной датировки.

3. Эпиграфические параллели (Намара, Зебед, PERF 558) имеют независимую датировку и разрывают логический круг.

4.3. «Почему не хиджазские фрагменты?»

Возражение: Существуют фрагменты (Бирмингем, Сана) с ранней C14 датировкой.

Ответ:

1. Фрагменты не соответствуют критерию كِتَابٍ مَسْطُورٍ — полного Писания.

2. Бирмингемский фрагмент (Ms. 1572a) содержит только части сур 18-20 (~2% текста).

3. Санаанские палимпсесты — фрагментарны и представляют текстуальные варианты.

4. Монография исследует полные мусхафы, соответствующие всем признакам из Корана.

4.4. «Усмановская атрибуция — легенда»

Возражение: Традиционная атрибуция мусхафов Усману недоказуема.

Ответ: Монография не опирается на традиционную атрибуцию. Тезис утверждает:

— соответствие признакам из Корана;

— древность по маркерам;

— не авторство конкретного лица.

Вопрос «написал ли Усман своей рукой» — нерелевантен для данного исследования.

4.5. «Мусхаф Аль-Хусейн — египетская копия»

Возражение: Мусхаф создан в Египте, не является оригиналом.

Ответ:

1. Вопрос «оригинал или копия» не влияет на тезис. Монография утверждает: среди сохранившихся полных мусхафов Аль-Хусейн — наиболее ранний по маркерам.

2. Если бы мусхаф был создан во II веке или позже, он имел бы огласовки и разделители, как все мусхафы этого периода.

3. Scriptio continua указывает на практику I века хиджры.

Дополнительный аргумент против гипотезы намеренного воспроизведения архаичного стиля: поздний писец, желающий имитировать древность, как правило воспроизводит один-два наиболее заметных признака. Одновременное воспроизведение всех пяти маркеров (scriptio continua, отсутствие огласовок, диакритики, орнаментации и колофона) без исключения не имеет задокументированных параллелей в рукописной традиции и потребовало бы сознательного отказа от всех практик, устоявшихся ко II–III векам хиджры. Таблица 20 демонстрирует, что TİEM 457 и Топкапы имеют часть маркеров, одновременно содержа признаки более позднего периода — что соответствует естественной переходной практике, а не намеренной имитации.

4.6. «Отсутствие колофона»

Возражение: Нет даты, имени писца — как датировать?

Ответ:

1. Отсутствие колофона — норма для ранних мусхафов. Колофоны появляются с III века хиджры (Déroche 2014:112).

2. Их отсутствие — косвенный маркер древности.

3. Ни один из трёх кандидатов не имеет колофона.

4.7. «سَفَرَة — консенсус муфассиров»

Возражение: Консенсус муфассиров — سَفَرَة означает «ангелы». Почему ваш анализ приоритетнее?

Ответ:

1. Консенсус муфассиров не является лингвистическим аргументом. Муфассиры толковали по контексту (возвышенные = небесные), не по этимологии.

2. Лингвистический анализ опирается на:

— Lane’s Lexicon (стандартный справочник);

— семитские параллели (HALOT, Jastrow, CAD);

— внутрикораническое словоупотребление (أَسْفَار в 62:5).

3. Указание بِأَيْدِي «руками» противоречит толкованию «ангелы» — ангелы передают откровение «на сердце» (26:194), не руками.

4. Даже если принять толкование «ангелы», это не отменяет земной контекст صُحُف (свитки) и رَقّ (пергамент) в других аятах.

4.8. «Разрыв 50-70 лет»

Возражение: Даже если мусхаф датируется I веком хиджры, это не доказывает прижизненную запись (до 11 г.х.).

Ответ:

1. Монография различает два тезиса:

— Тезис A: Текст Корана описывает мусхаф как существующий. Доказано в Главах 1-2.

— Тезис B: Мусхаф Аль-Хусейн — наиболее ранний из сохранившихся полных мусхафов. Доказано в Главе 3.

2. Связь между тезисами: если текст описывает мусхаф как существующий, и если мусхаф соответствует описанию, то мусхаф принадлежит традиции, восходящей к периоду формирования текста.

3. Монография не утверждает: «Мусхаф Аль-Хусейн написан рукой Мухаммада». Монография утверждает: «Среди сохранившихся полных мусхафов Аль-Хусейн — наиболее ранний, соответствующий признакам из Корана».

4.9. «Почему كِتَاب = 100% текста?»

Возражение: كِتَاب может означать часть текста, не обязательно полный корпус.

Ответ:

1. Lane I:2590: كِتَاب — «a book, or writing; or a written document». Предполагает завершённый объект.

2. В Коране كِتَاب используется для обозначения целых Писаний: التَّوْرَاة, الإِنْجِيل, القُرْآن.

3. Для частей используются иные термины: سُورَة (сура), آيَة (аят), جُزْء (часть).

4. Монография допускает критерий ≥96% — допустимы утраты при хранении.

4.10. «Запись отдельных откровений могла происходить, но окончательное формирование корпуса — позже»

Возражение: самореферентные указания доказывают существование практики письменной записи, но не то, что корпус был завершён прижизненно — его окончательное оформление могло произойти позже.

Ответ: данное возражение закрывается тремя внутритекстовыми аргументами, рассмотренными в §1.6.

1. Аят 75:17:إِنَّ عَلَيْنَا جَمْعَهُ — «на Нас собрание его». Глагол جَمْع (сведение в единый корпус) объявлен прерогативой источника низведения. Текст прямо исключает посмертную компиляцию людьми — вне зависимости от того, вёлся ли предварительный частичный учёт откровений.

2. Аят 15:87: текст содержит самоописание своей структуры как завершённой — «семь повторяемых и великая Словесность». Незавершённый корпус не может содержать самоописание завершённой архитектуры.

3. Аяты 15:90-93: порицание тех, кто «разделил Словесность» (الَّذِينَ جَعَلُوا الْقُرْآنَ عِضِينَ) — внутренний запрет на дополнительное разделение корпуса, уже существующего как единое целое. Запрет разделять то, чего ещё нет, лишён смысла. Возможное возражение: 75:17 (إِنَّ عَلَيْنَا جَمْعَهُ) может толковаться как «сохранение в памяти» или «собирание в сердце» — в контексте 75:16–18 речь идёт о запрете торопиться с повторением откровения. Данное возражение опровергается совокупностью трёх аятов: 75:17 в изоляции допускает интерпретацию «сохранение в памяти», но 15:87 (самоописание структуры корпуса как завершённой) и 15:90–93 (запрет разделять уже существующее единое целое) требуют физической завершённости корпуса — незавершённый корпус не может описывать собственную структуру и запрещать своё разделение. Три аята в совокупности образуют неразрывную аргументацию, не допускающую сугубо «мнемонической» интерпретации.

Таким образом, возражение предполагает сценарий, прямо исключённый самим текстом. Сценарий «записи по частям с последующим посмертным сведением» требует, чтобы 75:17 означало нечто иное, чем сказано, а 15:87 и 15:90-93 появились позже завершения корпуса — то есть были вставлены в уже оформленный текст без каких-либо текстологических следов этой операции. Ни одного положительного свидетельства в пользу такого сценария не существует.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования

1. Текст Корана содержит самореферентные указания, описывающие мусхаф как физический объект: Писание начертанное (كِتَابٍ مَسْطُورٍ), на пергаменте (فِي رَقٍّ), обнародованном (مَنْشُورٍ), в руках писцов (بِأَيْدِي سَفَرَةٍ).

2. Грамматический анализ показывает, что все указания используют формы завершённого действия или настоящего времени — мусхаф описывается как уже существующий.

3. Терминология различает небесный архетип (لَوْح, كِتَاب مَكْنُون) и земной мусхаф (رَقّ, صُحُف, قِرْطَاس). Аяты 52:2-3, 80:13-16 описывают земной мусхаф.

4. Лингвистический анализ термина سَفَرَة указывает на значение «писцы» на основании семитских параллелей и контекстуального анализа.

5. Обвинения противников (اكْتَتَبَهَا «переписал») свидетельствуют о существовании письменного текста в период его формирования.

6. Среди 21 сохранившегося мусхафа три соответствуют критериям полноты. По маркерам древности мусхаф Аль-Хусейн (Каир, инв. № 139) идентифицирован как наиболее ранний.

Центральный вывод

Самореферентные указания текста Корана доказывают, что мусхаф существовал в период формирования текста. Это внутреннее доказательство не зависит от внешних методов датировки и традиционных сообщений.

Мусхаф Аль-Хусейн (Каир) — наиболее ранний из сохранившихся полных мусхафов, соответствующий материальным признакам, указанным в тексте Корана.

БИБЛИОГРАФИЯ

Первоисточники

Коран (مصحف). Каирское издание 1924 г.

Кодикология и палеография мусхафов

Altıkulaç, Tayyar. Al-Muṣḥaf al-Sharīf Attributed to ʿUthmān bin ʿAffān: The Copy at the Topkapı Palace Museum. Istanbul: IRCICA, 2007.

Altıkulaç, Tayyar. Al-Muṣḥaf al-Sharīf Attributed to ʿUthmān bin ʿAffān: The Copy at al-Mashhad al-Husaynī. Istanbul: IRCICA, 2009.

Déroche, François. Qurʾans of the Umayyads: A First Overview. Leiden: Brill, 2014.

Déroche, François. La transmission écrite du Coran dans les débuts de l’islam: Le codex Parisino-petropolitanus. Leiden: Brill, 2009.

Déroche, François. The Abbasid Tradition: Qurʾans of the 8th to 10th Centuries. London: Nour Foundation, 1992.

George, Alain. The Rise of Islamic Calligraphy. London: Saqi Books, 2010.

Rezvan, Efim. «The Qurʾān and Its World: VI. Emergence of the Canon: the Struggle for Uniformity.» Manuscripta Orientalia 4.2 (1998): 13-54.

Small, Keith E. Textual Criticism and Qurʾān Manuscripts. Lanham: Lexington Books, 2011.

Эпиграфика

Bellamy, James A. «A New Reading of the Namārah Inscription.» Journal of the American Oriental Society 105.1 (1985): 31-51.

Grohmann, Adolf. From the World of Arabic Papyri. Cairo: Al-Maaref Press, 1952.

Grohmann, Adolf. Arabic Papyri in the Egyptian Library. 6 vols. Cairo: Egyptian Library Press, 1934-1962.

Robin, Christian Julien. «Les inscriptions de l’Arabie antique et les études arabes.» Arabica 48.4 (2001): 509-577.

Macdonald, Michael C.A. «Reflections on the Linguistic Map of Pre-Islamic Arabia.» Arabian Archaeology and Epigraphy 11 (2000): 28-79.

Арабская лексикография

Lane, Edward William. Arabic-English Lexicon. 8 vols. London: Williams and Norgate, 1863-1893.

Lisān al-ʿArab. Ibn Manẓūr (ум. 711 г.х.). Beirut: Dār Ṣādir, 1955-1956.

Tāj al-ʿArūs. al-Zabīdī (ум. 1205 г.х.). Kuwait: Maṭbaʿat Ḥukūmat al-Kuwayt, 1965-2001.

Семитская лексикография

Koehler, Ludwig, and Walter Baumgartner. The Hebrew and Aramaic Lexicon of the Old Testament (HALOT). 5 vols. Leiden: Brill, 1994-2000.

Jastrow, Marcus. A Dictionary of the Targumim, the Talmud Babli and Yerushalmi, and the Midrashic Literature. London: Luzac, 1903.

The Assyrian Dictionary of the Oriental Institute of the University of Chicago (CAD). 21 vols. Chicago: Oriental Institute, 1956-2010.

Арабская грамматика

Wright, William. A Grammar of the Arabic Language. 3rd ed. 2 vols. Cambridge: Cambridge University Press, 1896-1898.

Fischer, Wolfdietrich. A Grammar of Classical Arabic. 3rd ed. New Haven: Yale University Press, 2002.

Тафсир (справочно)

al-Ṭabarī, Muḥammad ibn Jarīr (ум. 310 г.х.). Jāmiʿ al-bayān ʿan taʾwīl āy al-Qurʾān. Cairo: Dār al-Maʿārif, 1954-1968.

Ibn Kathīr, Ismāʿīl ibn ʿUmar (ум. 774 г.х.). Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm. Riyadh: Dār Ṭaybah, 1999.

Радиоуглеродный анализ

Fedeli, Alba. «Early Qurʾānic Manuscripts, Their Text, and the Alphonse Mingana Papers Held in the Department of Special Collections of the University of Birmingham.» PhD diss., University of Birmingham, 2015.

Sadeghi, Behnam, and Mohsen Goudarzi. «Ṣanʿāʾ 1 and the Origins of the Qurʾān.» Der Islam 87.1-2 (2012): 1-129.

Историография подхода

Dye, Guillaume. «Pourquoi et comment se fait un texte canonique? Quelques réflexions sur l’histoire du Coran.» In: Ch. Brouwer, G. Dye, and A. van Rompaey (eds.), Hérésies : une construction d’identités religieuses. Brussels: Éditions de l’Université de Bruxelles, 2015. Pp. 55–104.

Graham, William A. Beyond the Written Word: Oral Aspects of Scripture in the History of Religion. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

Neuwirth, Angelika. Studien zur Komposition der mekkanischen Suren. Berlin: De Gruyter, 1981. 2nd ed. 2007.

Neuwirth, Angelika. Der Koran als Text der Spätantike: Ein europäischer Zugang. Berlin: Verlag der Weltreligionen, 2010.

Sinai, Nicolai. The Quran: A Historical-Critical Introduction. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2017.

Witztum, Joseph. The Syriac Milieu of the Quran: The Recasting of Biblical Narratives. PhD dissertation. Princeton University, 2011.

ПРИЛОЖЕНИЕ А. ГЛОССАРИЙ ТЕРМИНОВ

ПРИЛОЖЕНИЕ Б. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ТАБЛИЦА МУСХАФОВ

Репрезентативная выборка из каталога мусхафов с указанием маркеров древности (полный каталог 21 рукописи описан в §3.4):

Примечание: S.C. = Scriptio continua; Огл. = огласовки; Диакр. = диакритика; Орн. = орнаментация; Колоф. = колофон. ✓ = присутствует; — = отсутствует; ✗ = не соответствует критерию.